О том, что норильчане всегда шли своим путём, известно давно. Здесь, в Заполярье, всегда были свои условия. И на очень многих направлениях работы привычный материковский опыт был неприменим, приходилось изобретать новое. Норильские металлурги знают это не понаслышке: поневоле приходилось быть рационализаторами. Одна из историй норильского новаторства – история внедрения на Медном заводе технологи плавки в жидкой ванне – ПЖВ. Именно её открытие запечатлено на вчерашнем снимке, который мы загадали.
До конца 1970-х годов на Медном завода черновую медь выплавляли в отражательных печах. Производительность их в силу самой технологии была скромной. Компенсировали это тем, что строили печи-гиганты, увеличивая «полезную» плавильную площадь. Но масштабы норильского производства росли, росли и потребности. Нужно было выдумывать что-то новое: причём как в мелочах, на конкретных процессах, так и на глобальном уровне – нужна была совершенно новая печь.
Хотя тогда учёный-металлург Андрей Ванюков о норильском производстве, вероятно, даже не слышал. Он предложил новую, революционную технологию. А применять такую печь можно было для чего угодно – от переработки мусора до производства стройматериалов. Подходила она и для цветной металлургии, и для черной.
Но сначала процесс, предложенный Ванюковым, вызывал недоверие у специалистов. Некоторые даже называли его технологию авантюрой. Если коротко, то автор предложил использовать воду в качестве охладителя. А вода и горячий металл, как считалось, несовместимы. Более 20 лет Ванюков пытался внедрить свою идею в производство, но безрезультатно. Её перспективу доказали на практике именно в Норильске. В конце 1960-х норильчане – аспиранты Московского института стали и сплавов (МИСиС) – предложили провести испытания новой печи на Норильском комбинате. Так как именно медное производство отличается избытком тепла, эксперимент решили провести на Медном заводе. Правда, и наши металлурги сперва скептически отнеслись к опытной печи. Даже прозвали её «кастрюлей».
Из книги «Феномен Норильска», 3 том.
«В плавильном цехе построили небольшую опытную установку – с площадью подины, если не ошибаюсь, полтора метра. Установка считалась собственностью ГМОИЦ, поэтому поначалу на ней работали технологи и специалисты ГМОИЦ и МИСиС. А медный завод участвовал только тем, что давал возможность и площади для экспериментов. Многие, мягко говори, скептически относились к новой технологии. Начальник научно-технического управления комбината Владимир Волков даже публично пообещал съесть свою ондатровую шапку, если печь будет работать. А слово Волкова очень много значило на комбинате – он был опытный металлург и талантливый ученый. И всё же решили не отступать».
Скептически отнесся к новинке и новый директор Медного завода Джонсон Хагажеев. Говорят, он даже распорядился опытную печь сломать, чтобы место не занимала. Но профессор Ванюков переубедил Хагажеева, заразил того своей идеей, и превратил в союзника. Благодаря ему в 1976 году на Медном началось строительство уже не опытного, а промышленного плавильного агрегата – печи Ванюкова № 1, и настоящее внедрение процесса плавки в жидкой ванне.
Воспоминания знаменитого металлурга Валерия Быкова:
«Мы просто не могли к ней привыкнуть. Она действовала нам на нервы. Непривычным видом, несуразным характером, капризами… Мы боялись её. Да и не только мы. В психологии металлурга штейн и вода несовместимы – это огромной силы взрыв, который может унести много жизней. А тут красные раскаленные кессоны с водой, а за ними расплав. В цеху нас называли камикадзе, смертники… Каждая смена оборачивалась экспериментом, каждая плавка – исследованием. Мастерами в смены нередко ходили кандидаты наук из МИСиС, операторами – научные работники».
Уже после пуска первой печи результаты получились потрясающие: невиданная производительность – почти в десять раз больше, чем у «конкурентов» – на финской технологии взвешенной плавки. Получили и невиданно богатый штейн – 45-47 процентов по меди, что в два раза богаче, чем на стоящих рядом отражательных печах из того же сырья!
Успехи позволили приступить к стройке второй печи. Это был сложнейший, не имеющий аналогов в истории металлургии, агрегат. Его запланировали поставить к 50-летию Норильского комбината. Возведение ПЖВ-2 длилось три месяца.
Торжественный митинг, посвященный сдаче в эксплуатацию печи ПЖВ-2, состоялся 6 марта 1985 года. И ленточку резали, и бронзовую памятную доску открывали – всё как положено. На эту плавку, волнуясь и необыкновенно гордясь своим детищем, приехал профессор Ванюков. Когда стали считать – оказалось, коэффициент использования оборудования на этой печи выше всех прецедентов, известных в мировой практике! В 1986 году построили третий, ещё более мощный и более сложный агрегат – ПЖВ-3. Строили его тоже неслыханными темпами: уложились в 77 дней.
Из Норильска изобретение профессора Ванюкова распространилась по другим заводам страны и даже мира. А на медном заводе печи его имени – теперь неотъемлемая часть технологической цепочки.
В прошлом выпуске «Автографов истории» мы рассказывали о первой талнахской котельной.
Следить за новостями также удобно в совместном канале «Северного города» и «Таймырского телеграфа» в мессенджере MAКС. Подписывайтесь, чтобы всегда оставаться в курсе событий.
Текст: Светлана Ферапонтова
Фото: архивы Заполярного филиала «Норникеля»
